20 лет назад я был членом Верховного Совета России, представлял Тамбовскую область в Совете Национальностей и своими глазами наблюдал сложный процесс становления нового российского государства. Сразу после августовского путча 91-го года между парламентом и президентом началось сначала едва заметное соперничество, а потом и открытая вражда. По мере приближения трагического 93-го года обе ветви власти все больше использовали свой потенциал на уничтожение друг друга. В таких условиях создание Конституции превращалось в войну амбиций различных политических сил и отдельных личностей. Кто-то из моих коллег по депутатскому корпусу тогда ввел в политический оборот термин «лоскутное одеяло». Именно так выглядел в 1993-м году Основной закон России. Полный противоречий, позволяющий различные толкования, абсолютно не рабочий основной закон страны. 

Наша депутатская фракция «Смена – Новая Политика» существовала отдельно от «Демократической России». В нее вошли наиболее прагматично мыслящие, молодые политики. И мы пытались на различных совещаниях и «круглых столах» проводить мысль о цельности Конституции, о невозможности бесконечными поправками разрушать дух закона и его суть. Но мы были в меньшинстве.

Конфронтация между Парламентом и Президентом нарастала и достигла своего апогея в первые дни октября. Пролилась кровь, погибли люди. Таков был печальный итог эпохи парламентской демократии.  Неспособность различных политических сил договариваться ради общего результата была отличительной чертой всего политического процесса в 1991-1993 годах.

Как результат политического фиаско всей правящей элиты и родилась Конституция 1993 года, которая была принята через два месяца после расстрела Белого Дома. Это был новый документ, который закрепил в стране принципы президентской республики.  Президент получил огромные полномочия, роль парламента была сведена до декоративного.

Тем не менее, война амбиций не закончилась. Вплоть до получения большинства в Думе, а это уже относится к периоду правления президента Владимира Путина, парламент был крайне неработоспособным. Политическая борьба с улиц Москвы вернулась обратно в Думу, что  не позволяло быстро и эффективно принимать столь нужные для переустройства страны законы. А ведь по сути нужно было заново написать и принять все законы страны, которая простилась с коммунистическим прошлым.

Был ли этот сложный путь неминуем? Может ли в России существовать цивилизованная демократия? Вопросы риторические. Для меня очевидно, что сегодня именно концентрация власти у Президента представляет наибольшую угрозу нашему будущему. Именно определенный авторитаризм нынешней системы управления не дает власти реагировать на общественный запрос своевременно. А в 1993-м году все было с точностью до наоборот. Вероятно, как в известном сериале, истина где-то рядом, и можно предположить, что Дума 2016 года созыва и станет местом для дискуссий, и не утратит способности актуального и своевременного законотворчества. И для этого, возможно, не обязательно менять нынешнюю Конституцию Российской Федерации.