Андрей Макаревич: «Патриотизм должен быть осмысленным»

Меньше всего в жизни я бы хотел заниматься всякого рода протестами. Еще не дай бог сделать из этого профессию. Я очень надеюсь, что это мое последнее интервью на тему Крыма, потому что из меня хотят сделать общественно-политического деятеля, а мне это совершенно не интересно. Но проблема в том, что у меня были очень хорошие родители, которые мне в детстве объяснили, что хорошо, а что плохо. И когда я вижу, что рядом со мной происходит то, что в эти правила не вписывается, это вызывает у меня эмоциональную реакцию. И тогда я прихожу на эфиры, высказываюсь о политике, пишу что-то в интернете.

Жизнь пока не кончилась, и это утешает. Но, понимаете, когда человек что-то делает — пишет стихи, пишет музыку, и его слушает огромное количество сограждан, и им нравится то, что он делает, у него возникает иллюзия, что те люди, которым нравятся результаты его труда, разделяют и его чувства, и его мысли. Вот это — очень большое заблуждение.

Конечно. В любом случае это интересный и важный опыт.

Если честно — не хочу. Но я не зарекаюсь. Потому что я не знаю, что со всеми нами будет через неделю. Я был на «Марше мира». Мы шли вместе с Ириной Прохоровой. И меня записали в фашисты. И я подумал: какие интересные фашисты, которые ходят на «Марш мира» и требуют остановить агрессию! Мне кажется, что фашисты такие демонстрации разгоняют. Но — в головах большинства моих сограждан мир перевернулся... И спорить — бесполезно и глупо. Если тебе говорят, что в такой-то песне не очень удачная мелодия получилась, то можно дискутировать на эту тему. А когда тебе говорят — «да ты ведь верблюд!», ты понимаешь, что если начнешь кричать — «нет, я не верблюд!» — то будешь выглядеть абсолютным идиотом. То есть встанешь на одну ступеньку с тем, кто тебя обвиняет. А потому — пытаешься не замечать... Понимаете, я ведь совершенно не против патриотизма — он, безусловно, укрепляет страну. Только патриотизм должен быть осмысленным. Он не должен граничить с идиотизмом. А когда он все-таки граничит, то никакие политические споры не имеют смысла. Потому что тот, кто с тобой согласен, — он и так с тобой согласен. А с тем, кто не согласен, разговаривать совершенно бесполезно. Это человек, абсолютно убежденный в своей правоте. Он не слышит никого, кроме себя самого и Дмитрия Киселева в телевизоре.

„  

Колеблющихся больше нет. Такое ощущение, что нас всех просто разогнали на черные и белые клетки. Я-то свою позицию пытаюсь аргументировать в силу своих убеждений и образования. А с противоположной стороны только истерика, крики и лозунги. Когда люди разговаривают на уровне «Крым был, есть и будет наш» — неинтересно вступать в дискуссию. Потому что им бесполезно объяснять, что Крым когда-то был наш, но был и греческим, и генуэзским, и турецким, и татарским, и каким только он не был. А то, что Россия на протяжении всей своей истории Крым пыталась завоевать и на какое-то время завоевывала, это правда.

Но я считаю, что создан опасный прецедент, который наверняка начнут использовать. Уже Приднестровье заволновалось, уже бабушка звонит президенту и спрашивает: «А как насчет Аляски?» Вообще говоря, я остаюсь при убеждении — вот русские живут во всем мире, почти во всех странах, и они могут говорить на каком угодно языке — это их личное дело, но если у них паспорт государства, в котором они живут, то они должны подчиняться законам этого государства. Если же у них паспорт русский и им что-то не нравится, то им надо садиться на поезд или в самолет и приезжать в Россию. Разве это не элементарно? Разве это непонятно?

Источник: http://www.newtimes.ru/articles/detail/81875/