Михаил Прохоров в студии ЭХО-Москвы на ПМЭФ

Михаил Прохоров бизнесмен, лидер "Гражданской платформы"

Н. АСАДОВА: Добрый вечер! У микрофона Наргиз Асадова. В нашей питерской студии Михаил Прохоров, лидер "Гражданской платформы". Здравствуйте, Михаил Дмитриевич!

М. ПРОХОРОВ: Здравствуйте!

Н. АСАДОВА: Вы когда приехали на е-мобиле, произвели фурор. Но тут рекламируют мерседес S класса. Хочу сравнит по цене. Почем вам е-мобиль?

М. ПРОХОРОВ: Вы знаете, я, к сожалению, должен вас немножко не то чтобы расстроить, а сохранить интригу. У нас через несколько дней в Подмосковье будет огромная презентация для всех желающих. И там специалисты, которые трудились над машиной, все подробно расскажут. Я не хочу у них отбирать хлеб, они много работали. И в любом случае я буду пересказывать то, что они мне рассказывали. Я в некотором смысле, может быть, духовный отец и вдохновитель этого проекта в части взятия риска на себя, что мы все-таки можем создавать инновационные продукты. Всех приглашаем, кто интересуется этим проектом, со 2 по 4 июля (место мы отдельно сообщим, чтобы заранее не вызывать ажиотаж) мы все расскажем про машину, потому что она сделана, она ездит. Я отлично доехал. Мы сегодня отлично перемещались.

Н. АСАДОВА: Когда продавать начинаете?

М. ПРОХОРОВ: Продавать начнем конец 14-го года.

Н. АСАДОВА: Хорошо, посмотрим. Речь президента на питерском форуме, она, на ваш взгляд, была скорее либеральной или скорее охранительная? С чем бы вы поспорили, а что поддерживаете?

М. ПРОХОРОВ: Очень радостно, что мы уже много лет говорим о том, что производительность труда, снижение издержек - это основные вещи, за которые страна должна биться. Наконец, это в речи президента прозвучало. Приятно было слышать про амнистию, но в связи с тем, что детали не были озвучены, очень важный момент, на который я хочу обратить внимание: многие бизнесмены реально пострадали от рейдеров, у них испорчено имя, у них были забраны активы. Эта амнистия должна предусматривать обязательную возможность, чтобы люди могли, выйдя на свободу, иметь возможность, если они не согласны с обвинением, защитить свое доброе имя, вернуть активы и т.д. Если этого не будет сделано, это будет нарушением справедливости.

Н. АСАДОВА: Они должны будут пойти в арбитражные суды. Правильно?

М. ПРОХОРОВ: Они должны идти в суды и доказывать свою невиновность. У них это право нельзя отбирать.

Н. АСАДОВА: Как тогда вы относитесь к объединению судов?

М. ПРОХОРОВ: Я считаю, что это преждевременная мера. Причина следующая: главная задача судебной системы (в настоящий момент их две): вернуть доверие к суду наших граждан. Вы знаете, сейчас доверия этого нет. Если идет какой-то процесс, например, в Кирове, у нас общество раскалывается на 2 лагеря...

Н. АСАДОВА: На мааааленький, либеральный, и очень большой остальной

М. ПРОХОРОВ: Это неважно. Я думаю, что он не маленький. Но уже заранее одни согласны с решением суда - его еще нет - а другие нет. Соответственно, вы можете представить, что в Англии или Америке таких даже не возникает вопросов. Есть доверие к суду. И, несмотря на то что судебная система во всех странах мира делает ошибки, тем не менее это и есть форма совершенствования судебной системы. Это первое: доверие. И второе: нужно убрать обвинительный характер нашего суда. И причина этого пришла из Советского Союза, потому что в Советском Союзе то решение, которое выдавало следствие, автоматически собирались судья с прокурором и решали, каким будет приговор. Все мы это прекрасно знаем из нашей истории. И вот этот дух, к сожалению, остался. И здесь надо решать много вопросов, в том числе кадровый вопрос. Фактически введен запрет на работу адвокатов на должности судей. А в основном кадровая база - работники правоохранительных органов либо сотрудники судов. И когда люди не имеют опыта работать с другой стороны баррикад, этот обвинительный фактически характер, существует до сих пор. Посмотрите на статистику судов присяжных. Они стали много оправдывать. Что сразу произошло? Сразу стала система ограничивать. Если касаться непосредственно обвинения двух судов, это делать сейчас нецелесообразно по причине того, что качество арбитражных судов и судов общей юрисдикции разное. И поэтому я бы считал, что до того момента, пока мы не начнем системную реформу, связанную с переподготовкой кадров и с приходом новых людей, которые работали и в судебной системе, и в адвокатской системе, и правоохранительной системе, - это делать преждевременно.

Н. АСАДОВА: Вы сказали, что вы будете участвовать в выборах в Мосгордуму в 2014 году. Два вопроса в связи с этим. Как скоро ваши юристы успеют перевести все ваши активы в Россию?

М. ПРОХОРОВ: Этот вопрос спокойно работает, мы в течение нескольких месяцев без спешки это делаем. Более того, ведь я начал переводить. Я стал переводить активы, я начал получать разрешение ФАСа на перевод всех активов в Россию. Честно говоря, я не удивлюсь, раз уж законы пишут специально под меня, что через некоторое время мы увидим такие поправки, что у меня новые возможности возникнут. Ну, там посмотрим. Пока в рамках действующего закона у меня никаких проблем соблюсти данный закон. Хотя я категорически не согласен, я считаю, что он ведет к люмпенизации власти и закрывает дорогу ярким, талантливым людям входить во власть. Тем не менее, я условие этого нынешнего закона без проблем смогу соблюсти.

Н. АСАДОВА: А какова будет сущностная программа ваша на этих выборах? Какова будет центральная, скажем, "фишка" ваше программы?

М. ПРОХОРОВ: Вы знаете, лозунг уже, по-моему, появился естественным образом: мэр - ваш, Дума - наша.

Н. АСАДОВА: Да, но это не сущностно.

М. ПРОХОРОВ: Это не сущностная история. А первая сущностная история, мне кажется, связана с тем, что Москва больше не может управляться централизованно. И за годы правления Собянина последние, и то небольшие, полномочия были забраны муниципалитетом. Фактически они сейчас отвечают за мифический контроль. То есть и опека, и досуг, и спорт у них были забраны. Причем, в довольно циничном формате. Поэтому это приводит к тому, что если вы зайдете в московский двор - стоит однотипная, безвкусная во всех дворах детская площадка, и все похожи дворы как братья-близнецы. Москва не на этом стоит. Должна быть возможность у муниципальных депутатов назначать главу управы. Должен быть соответствующий бюджет, который соответствует полномочиям. Поэтому вопросы озеленения, благоустройства, это все налоги должны находиться и распоряжаться ими должны муниципалитеты. Это первая критическая вещь, которая, на мой взгляд, важна. Второй момент: мы рассматриваем Москву как мирового уровня культурный город и как мировой центр по социальной экономике. И этот концепт, хотя он непрост для восприятия, это принципиальное отличие от того, что происходит сейчас. Унизительные разметки для стоянки машин на тротуарах. Этого нет ни в одном городе мира. То мы плитку стелем, потом мы решили от нее отказаться. То мы выделяем для общественного транспорта, то мы понимаем потом, что это не работает. Это говорит о том, что нет стратегического концепта развития Москвы. А у нас он есть. И мы в ближайшее время, в течение двух недель нашу программу обязательно опубликуем.

Н. АСАДОВА: Кто пишет программу?

М. ПРОХОРОВ: У нас целый сбор звезд, которые по различным проблемам являются специалистами. В том числе, мы привлекаем иностранных специалистов, которые имеют опыт работы с другими городами. Например, у нас подписывается договор с Колумбийским университетом, который является ведущим университетом по проблемам глобальных городов. Мы хотим обязательно использовать мировой опыт, для того чтобы не повторять ошибок, на которые можно нарваться. Например, желание пересадить москвичей на городской транспорт - утопия. Для нас, людей, которые 20 с небольшим лет живут после Советского Союза, автомобиль является таким чувством гордости, чувством собственного достоинства и защитой личного пространства. Неслучайно в Германии, например, средний возраст людей, покупающих машину, 52 года, а в России - чуть больше 30. Поэтому решить этот вопрос за счет пересадки невозможно. Возможны улавливающие стоянки, которые позволяют в конце доехать 1-2 остановки. Это возможно. Но заменить машину общественным транспортом, с точки зрения психологии, невозможно. Это непонимание Москвы и непонимание психологии, мотивации москвича.

Н. АСАДОВА: С концепцией развития дорожного транспорта и развязок дорог Собянин вы согласны или не согласны? И читали ли вы, кстати говоря, доклад международных экспертов, которых привлекли гражданские организации, он был опубликован не так давно.

М. ПРОХОРОВ: У нас в том числе один из экспертов, который там участвует, работает. Я пок не буду называть его фамилию.

Н. АСАДОВА: Их немного, можно вычислить.

М. ПРОХОРОВ: Пожалуйста, вычисляйте. Смотрите, как происходит решение. Вы до сих пор понимаете мотивацию создания Большой Москвы?

Н. АСАДОВА: Нет. Тем более в таком ее странном виде

М. ПРОХОРОВ: Никто не знает. Соответственно сначала почему-то принимается решение, и мэр Москвы поддерживает это решение, а потом собираются иностранные специалисты: мы вот приняли решение, помогите нам, что теперь можно ос этим сделать. Вот для этого и существует концепт и стратегия. Вот мы эти концепт и стратегию хотим предъявить и сказать, что мы понимаем роль Москвы в мировом пространстве, мы понимаем, как такой город, как Москва, должен выглядеть. И в России это город, который формулирует мировые идеи, и сам должен соответствовать этим идеям. И любой вопрос (от пробки до миграции) мы решаем через призму в глобальном виде. Если вы понимаете, что миллион человек приезжает каждый год, каждый день в Москву работать на рабочие места, то логичной историей было бы создание городов-спутников, которые эти рабочие места там бы делали. Если мы говорим о том, что есть спальные районы, так давайте мы Трудовой кодекс поменяем и будем для москвичей создавать дистанционные рабочие места, чтобы они могли работать на дому. А таких видов работ очень много. Например, вся бухгалтерия. Не надо бухгалтеру каждый день ездить на работу с учетом того, что есть интернет, есть компьютеры. Но этому противоречит сейчас Трудовой кодекс. И таких вещей очень много.

Н. АСАДОВА: Давайте немножко поднимемся на федеральный уровень, отойдем от городского. Вам обязательно надо спросить как начинающего, перспективного политика...

М. ПРОХОРОВ: Почему "начинающего"? я вообще-то президентскую кампанию уже прошел, занял третье место. Может быть, стаж у меня...

Н. АСАДОВА: Я сказал не просто "начинающего", а перспективного.

М. ПРОХОРОВ: "Перспективного"? С этим соглашусь, пожалуй.

Н. АСАДОВА: Так вот, последние законопроекты, которые были приняты в ГД, в частности о запрете американского усыновления наших сирот и последнее буквально - гвоздь программы, когда запретили усыновлять российских сирот в страны, где разрешены однополые браки. Ваше отношение к этому? К этим двум законам.

М. ПРОХОРОВ: Мое отношение отрицательное. Конечно, с горечью нужно признать, что мы как страна не можем решить проблемы своих детей-сирот. И если нам, пока мы не умеем решать этот вопрос, кто-то помогает и дети попадают в хорошие семьи, этому препятствовать нельзя. Поэтому я всегда открыто выступал против "закона Димы Яковлева". А что касается второго закона: мне кажется, у нас сейчас просто немного какой-то сдвиг по фазе происходит. Мы делаем разные вещи. Мы подписываем различные конвенции, к которым присоединяемся, потом принимаем различные законы, которые напрямую этим конвенциям противоречит. Уже известно, что Госдума даже не взбесившийся принтер, а что они творят - видимо, уже не ведают сами. По этой причине надо спокойно заниматься политической деятельностью, готовить ярких людей, готовить консолидацию элит в регионах. Именно этим мы сейчас занимаемся.

Н. АСАДОВА: Если бы вы были мэром Москвы, вы бы разрешили в Москве гей-парад?

М. ПРОХОРОВ: Вы знаете, у меня очень простая история. Я считаю, что секс - дело интимное. Я как против гетеросексуальных парадов, так и против гей-парадов. Мне кажется, кто с кем спит - личное дело гражданина. Совершенно это необязательно выставлять напоказ.

Н. АСАДОВА: То есть гей-парадов не будет, если Прохоров будет мэром?

М. ПРОХОРОВ: Не будет вообще. Это вопрос культуры. И гетеросексуальные парады, и гей-парады - я к ним отношусь отрицательно. Кто с кем спит и что делает в постели - личное дело каждого гражданина. Никто не имеет право туда лезть.

Н. АСАДОВА: На этой оптимистической ноте мы заканчиваем наше интервью. 

Источник: