Алексей Елаев: «Верховный суд: един в трех лицах»
Размышления председателя РРК, Регионального отделения в Калининградской области ПП «Гражданская Платформа» Алексея Елаева. (об объединении Верховного и Высшего Арбитражного суда в единый судебный орган)
На международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге президент страны Владимир Путин призвал внести изменения в Конституцию для того, чтобы объединить Верховный и Высший Арбитражный суды в единый судебный орган. Казалось, сразу же будет всплеск мнений, множество комментариев экспертов, юристов. Председатели двух высших судов сразу же начнут говорить о том, какое же это хорошее нововведение, а остальные предложат создать супермегасуд и присоединить к Верховному суду еще и Конституционный. У меня даже перед глазами возник образ депутатов-единороссов, рассказывающих с пеной у рта о том, что в США, Афганистане и Ираке органом конституционного надзора является именно Верховный суд, а мы должны идти в ногу с мировым прогрессом. Коммунисты, естественно, должны говорить о том, что это – очередной шаг антинародного режима по закрепощению населения страны, а разного рода правозащитники – тоже что-нибудь неприличное о том, что "конституцию еще Ельцин писал, ему и переписывать".
Но ничего из моих предположений не сбылось. Все тихо, спокойно, как будто не Основной закон собираются перекраивать в нескольких местах и воплощать в жизнь написанную еще в 1924 году в Харбине монографию проф. Валентина Рязановского о единстве судебного процесса, а объединять еще два районных суда в ныне обезлюдившей Псковской области.
С другой стороны, немного обывателей вообще представляют отличие трех высших судов друг от друга и их функции. Единственное, что известно про эти суды и их председателей в широких кругах, так это то, что нынешний председатель Верховного суда Лебедев в свое время судил еще диссидентов, а на должность был назначен во времена РСФСР; председатель Высшего Арбитражного суда Иванов еще в 1994 году вместе с однокурсником Дмитрием Медведевым учредил юрфирму, а председатель Конституционного суда Зорькин некогда активно выступал против принятия действующей Конституции России и отрешал от должности Ельцина, а ныне стал самым ревностным защитником ельцинской Конституции. Все они возглавляют отдельные виды судебной власти, имея от 18 человек "в подчинении" в Конституционном суде до более 20 тысяч – в системе судов общей юрисдикции, возглавляемой Верховным. Формально все судьи независимы и подчиняются только закону, но в это уже давно никто не верит, - точнее, и при советской власти никто не верил, а преемственность сохраняется.
Каждый из судов выполняет свою, годами выработанную, функцию, не являясь вышестоящим для всех остальных судов. Верховный суд является надзорной инстанцией по гражданским и уголовным делам, Высший Арбитражный рассматривает в порядке надзора хозяйственные споры, Конституционный суд разрешает дела о соответствии законов Конституции страны. Бывает и такое, что суды не признают прецедентов и решений друг друга. Постоянно практикующие юристы знают, что с определенными постановлениями Верховного суда в Арбитражный можно не ходить, то же самое – с прецедентами ВАС в судах общей юрисдикции. Выхода из этого угла отечественное законодательство не предоставляет. В Беларуси, например, подобного рода споры между практикой Верховного и Высшего Хозяйственного суда разрешаются судом конституционным. Но на постановления и определения Конституционного суда в отечественой судебной традиции оба суда смотрят с большим вопросом, а фраза "вы бы еще на Конституцию сослались" стала распространенным афоризмом. Может, скоро по советской еще традиции будут смеяться над ссылками на законы вместо любимых всеми информационных писем Высших судов и прецедентов.
Любимый правозащитниками Европейский суд по правам человека в Страсбурге в этой системе не котируется вовсе. Конституционный суд неоднократно разъяснял, что, если Страсбургский суд вынес решение по вашему делу, это еще не основание для пересмотра судебного акта, принятого в отношении вас в России. Впрочем, даже решения самих Высших судов порой противоречивы, так как исходят из конкретных обстоятельств.
Множество Высших судов – не новость для юриспруденции. В Германии, например, таковых целых шесть, на Украине – четыре, и особо никто не возражает. Все создавались исторически. Например, отечественная система Арбитражных судов никогда не входила в систему судов общей юрисдикции, а выросла из системы Государственного арбитража СССР, решавшего споры между советскими предприятиями, судьи в которой назывались и не судьями вовсе, а арбитрами, как в футболе. В Казахстане же – наоборот, - системы Хозяйственных судов не существует вовсе, есть лишь специализированные экономические суды на уровне первой инстанции, а вот вторая уже находится в областных судах. А во Франции, например, Верховного суда не существует, – есть лишь Кассационный суд, который никак не мотивирует свои решения, дабы они не стали прецедентами для судов нижестоящих. А в Польше на постоянной основе с 1985 года существует Государственный трибунал, не рассмотревший ни одного дела.
В каждой стране - своя система судебной власти, основанная на главном принципе – историчеки сложившемся доверии населения. Ведь если суду не доверяют, то и смысла в его существовании нет, - будет еще один "декоративный" орган.
Даже в ельцинской России при обсуждении проекта Конституции РСФСР, опубликованного в 1991 году, не предлагалось создать единый Верховный суд, - проект Конституции предполагал создание некоего Высшего судебного присутствия из председателей и членов трех Высших судов, которое не рассматривало конкретных дел, а представлялось исключительно как разновидность своеобразного экспертного органа для определения единой судебной практики во всех судах.
Так в чем же смысл объединения Верховного и Высшего Арбитражного судов в один суд? Как оно будет проходить – слиянием или присоединением? Оставят ли бывших судей ВАС в качестве отдельной коллегии суда Верховного, как это существует в Военной коллеги, или же унизительно раскидают по составам? Будут ли объединять нижестоящие суды? И сколько судей Арбитражных судов не захотят унизительно переходить в общую юрисдикцию? Оставят ли в силе прецедентные решения Высшего Арбитражного суда или же про них забудут как про страшный сон? И почему забыли про суд Конституционный? На все эти вопросы ответов нет. Более того – я не уверен, что спичрайтер президента их продумывал, когда писал его доклад... Зачем?
Можно предложить красивую и бессмысленную идею, а потом единый орган красиво разместить в здании Биржи на стрелке Васильевского острова. Ведь и для единства практики он также особо не нужен, – высшие суды давным-давно научились принимать совместные постановления пленумов по наиболее важным направлениям судебной практики, обязательные как для одних судов, так и для других. Да и для "усмирения" судов и их председателей в этом нет необходимости. Было бы странным даже предполагать возможность непокорности в среде судебной власти. Различие разве что в том, что Арбитражные суды выкладывают в интернет все принятые судебные акты, а суды общей юрисдикции, не желающие делиться наиболее креативными судебными актами, даже наименования сторон и присужденные суммы порой разглашать не хотят, не то что решениями делиться.
"Единство процесса" в отечественных Высших судах и без того обеспечивается назначением их судей и председателей Советом Федерации по представлению Президента, а также наличием единой Высшей квалификационной коллегии и единого для всех судов Дисциплинарного судебного присутствия. То есть специализированные суды хоть и не входят в систему судов общей юрисдикции, но проистекают из того же источника и караются тем же органом. В чем же необходимость объединять два из трех, - совершенно непонятно.
Оттого и нет комментариев, что неспециалисты не разбираются, а специалисты, судя по всему, крутят пальцем у виска или же (в верноподданническом случае) пишут статьи в оправдание гениальности задумки кремлевского спичрайтера.
Алексей Елаев
источник: http://ruwest.ru/blog/?page=post&blog=Easy_Thinks_with_Alex_Elaeff&post_id=the-supreme-court-is-one-in-three-persons-about-the-unification-of-the